Читаем без скачивания Песни далекой Земли [сборник] - Артур Кларк

— Не о жене…

— Ты… когда-нибудь… расскажешь ей… про Мириссу?

— Расскажу. Или нет. Не знаю. Очень хочется спать. Мы что, выпили бутылку? Кумар? Кумар!

Ночью пришла медсестра и, едва сдерживая хихиканье, подоткнула одеяло, чтобы оно не свалилось.

Лорен проснулся раньше товарища. Отойдя от первого потрясения, он рассмеялся.

— Чего такое? — проговорил Кумар, с трудом выбираясь из койки.

— Интересно, станет ли ревновать Мирисса?

Кумар ухмыльнулся.

— Может, я и напился слегка, — произнес он, — но готов поклясться, что ничего предосудительного не случилось.

— Поддерживаю.

Однако Лорен понял, что любит Кумара. Причина не в спасении жизни, не в родстве с Мириссой. Причина в самом Кумаре. И не в сексе дело. При мысли о нем мужчинам становилось не стыдно, а смешно. Оно к лучшему. Жизнь в Тарне и без того достаточно осложнилась.

— Ты оказался прав, — добавил Лорен, — насчет «Краканского особого». Похмелья нет. Я свеж, как огурчик. Можешь послать пару литров на корабль? А лучше — пару сотен литров.

38

ДЕБАТЫ

Вопрос звучал просто, но найти ответ оказалось нелегко. Что станет с дисциплиной на борту «Магеллана», если цель миссии поставлена на голосование?

Конечно, результат, каким бы он ни был, капитану руки не свяжет. Нежелательные решения можно проигнорировать. Так и придется поступить, если большинство захочет остаться. Но подобного исхода Сирдар Бей не мог вообразить. Не прими он мнения большинства в таком случае, командный дух на корабле упадет ниже некуда. Случится катастрофа. Земляне разделятся на две группировки. Чем это грозит, лучше не думать.

И все же командир должен быть жестким, но не упрямым. Предложение имело смысл и выглядело привлекательным. Капитан сам с удовольствием пользовался гостеприимством президента и намеревался снова встретиться с той чемпионкой по десятиборью. Здешний мир прекрасен; возможно, землянам удастся ускорить процесс возникновения континентов, дав пространство для жизни миллионам новых людей. Намного проще, чем колонизировать Саган-2…

Есть вероятность вообще не добраться до цели. Надежность корабля оценивается в девяносто восемь процентов, однако остаются непредвиденные опасности извне. Лишь нескольким доверенным офицерам известно о части ледяного щита, оторвавшейся на сорок восьмом световом году. Если бы тот метеорит (или что это было?) пролетел немного ближе…

Предполагали, что угрожавший «Магеллану» объект — древний космический зонд с Земли. Гипотеза не подтвердилась: шанс, что она правдива, оказался ничтожным.

Неизвестные просители теперь именовали себя новоталассианами. Значит ли это, размышлял капитан, что их много и они организуются в политическое движение? Если так, то необходимо скорее заставить их раскрыть карты.

Пришло время созвать Совет корабля.

Отказ Моисея Кальдора звучал коротко и вежливо.

— Нет, капитан. Я не могу участвовать в обсуждении. Ни за, ни против. Иначе экипаж перестанет верить в мою беспристрастность. Но на нейтральную роль — председателя или ведущего, как ни назови, — согласен.

— Хорошо, — кивнул капитан Бей, большего он и не ожидал. — Кто будет представлять стороны? Вряд ли новоталассиане явятся излагать свои взгляды.

— По мне, лучше прямое голосование без споров и дискуссий, — жалобно проговорил первый помощник.

В глубине души капитан считал так же. Но доверие ответственных высокообразованных людей, возложенное на него двести лет назад, будет подорвано, если придется отказываться от решения, принятого демократическим путем.

Собрать Совет удалось не сразу. Возможность проголосовать предоставлялась всем членам экипажа; пришлось пересматривать графики и служебные расписания, дробя периоды сна. Половина экипажа находилась на Талассе. Из-за этого возникала проблема безопасности. Очень нежелательно, чтобы талассиане подслушали дебаты, чем бы те ни закончились…

Когда начался Совет, Лорен Лоренсон сидел один в комнате на Талассе. Впервые пришлось запереть дверь. На офицере снова были очки, но сейчас он не плавал в подводном лесу. Он находился на борту «Магеллана», в знакомом зале собраний, глядя в лица товарищей. Время от времени Лорен переключал вид на экран, предназначенный для замечаний и окончательного решения. Пока на нем виднелось одно короткое сообщение:

«РЕЗОЛЮЦИЯ: Космический корабль "Магеллан" завершает миссию на Талассе. Все первоначальные цели могут быть достигнуты здесь».

«Моисей на корабле, — резюмировал Лорен, окинув взглядом собравшихся. — Поэтому его не видно в последнее время. Выглядит усталым. Бей тоже. Кажется, все серьезнее, чем представлялось…»

Кальдор отрывисто постучал по столу, требуя внимания.

— Капитан, офицеры, члены экипажа! Это первый Совет корабля, но все вы знаете процедурные правила. Хотите что-то сказать — поднимите руку. Для письменного заявления используйте клавиатуру; адреса шифруются, обеспечивается анонимность. Прошу быть максимально краткими. Если вопросов нет, начнем с пункта 001.

Новоталассиане добавили несколько аргументов, но основным осталось первоначальное предложение, потрясшее Сирдара Бея две недели назад. За этот срок в установлении авторства капитан не продвинулся.

Самое весомое дополнение звучало так: остаться здесь — долг посланцев Земли. Таласса нуждается в их технологиях, культуре, генах. «Сперва следовало бы поинтересоваться мнением хозяев планеты, — размышлял Лорен, хотя очень хотелось согласиться с новоталассианами. — Мы же не старомодные империалисты. Или я ошибаюсь…»

Присутствующим дали время перечитать заявление. Кальдор снова постучал по столу.

— Никто не попросил разрешения высказаться в пользу резолюции; естественно, такая возможность будет предоставлена позже. Попрошу лейтенанта Эльгара изложить аргументы против.

С Рэймондом Эльгаром, задумчивым молодым инженером-связистом, Лорен почти не пересекался; тот обладал музыкальными способностями и заявлял, что напишет о полете «Магеллана» эпическую поэму. Когда его просили продекламировать хотя бы строфу из будущего шедевра, он неизменно отвечал: «Погодите до Сагана-2 плюс еще годик».

Понятно, почему лейтенант Эльгар добровольно (или не очень) согласился на эту роль. Вряд ли поэтические амбиции позволили бы ему поступить иначе. К тому же не исключено, что он действительно работал над эпопеей.

— Прошу капитана и товарищей по экспедиции уделить толику внимания.